- Хочешь заняться этим?

Деймон, до этого задумчиво накручивающий локон своих волос на палец, глубоко вдыхает, не отрывая взгляда от развернутого им еще в кабинете письма. Да, это было обычное письмо. Конверт был брошен в ящик с "комплементами" цирковой труппе. Естественно, все что туда попадало, сортировалось непосредственно теми, кому оно предназначалось. Клермон никогда не залезал в чертов коробок, потому как предпочитал отдавать своим детям все, что им предназначалось, будь это даже подачки от влюбленной публики. У цирка не было финансовых проблем и в принципе они существовали на то, что шло чистым (и не слишком чистым) доходом. Поэтому приятности доставались тем, кто их заслужил. За великой редкостью там было можно найти и то, что было адресовано и ему. И сегодня был как раз один из таких дней. К сожалению, в конверте не оказалось хвалебных дифирамб, признаний в любви, или мелких намеков на симпатии. Конверт был пустым, без подписей и каких-либо опознавательных знаков. В нем было лишь письмо сомнительного содержания. Единственное, что можно было сказать о нем при первом взгляде, это то, что от крафтовой бумаги пахло определенно женскими духами. Это была сирень. Приятно. Настолько же как неприятно внутреннее содержание. - Не думаю. - Ровный витиеватый почерк напоминал вампиру его собственный. Всего три слова: "Виновный - Артур Маклейн". Если бы это письмо попало сразу ему в руки, проблем было бы меньше. Но теперь буря прокатилась по всей труппе и все еще (да, даже спустя внушительный промежуток времени) не отошедшие он весьма неприятного инцидента артисты, засуетились. Вообще, Клермона начинала раздражать эта гипер опека. Странно, что на разведку был отправлен не Натан, а в последнее время все чаще и чаще начавший отдуваться за всех оборотень. Вероятно они считали, что у него меньше вероятности получить внезапный перелом шеи. Глупые. Деймон бы никогда не стал вредить никому из них, какие бы те вопросы не задавали. Но вопросы они не задают. Они лишь просят об очевидном. Меньше отсвечивать. По крайней мере, пока. - Если я буду стремиться помогать всем, настанет время, когда никто не сможет помочь мне. Пусть этим занимаются Стражи и Магистрат. В конце концов, это их работа. Если информация дошла до меня и до этого отправителя, они и сами прекрасно знают кого арестовывать и наказывать. - Клермон сворачивает бумагу и небрежно бросает ее на приборную панель чужой машины. Понятно почему основной разведчик сегодня находился в отставке. Деймон слишком быстро бросился наутек, а машину горе-Лестер не водил и подвезти бы его точно не смог. С чего такая обеспокоенность? Где-то с пару недель назад по городу прошелся слух о пропаже молодых девушек. Вскоре на слух всплыло имя Артура Маклейна. Какой-то "аристократ" с древней, но, скорее всего, гнилой кровью. Зная как тонко относится их антрепренер к теме рабовладельчества, артисты засуетились. Особенно после сегодняшнего письма с не озвученной, но явной просьбой с этим разобраться. Кто-то знал, что Клермон занимался "благотворительностью". Впрочем, его собственное имя тоже не редко было на слуху.

- Я рад, что ты это понимаешь.

Деймон склоняет голову к плечу, переводя взгляд к сосредоточенному на дороге оборотню. Про таких обычно говорили - большой и плюшевый. Наверное, единственная собакоподобная особь, которую Клермон воспринимал всерьез. Альфа не волчьей стаи, но все же стаи. Вампир и правда любил их. Всех до единого. За тепло и заботу. Если бы не они, где бы он сейчас был? Где бы были они, если бы не он? Один случай, но сколько переплетенных судеб. Жизнь и правда удивительна. Никогда не знаешь, как все обернется и кого ты повстречаешь в следующий миг. Эти мысли загоняют Клермона в легкую меланхолию и заставляют мягко улыбнуться. Когда он выйдет из машины, нужно будет убрать со своего лица это дурацкое выражение. В конце концов, что бы не происходило, Деймон Клермон всегда выглядит так, словно он живет свою лучшую жизнь. Впрочем, разве так оно и не было?

"Джой" продолжал жить своей жизнью. Дейм прежде чем выйти из машины, он просит передать всем не беспокоиться, а сам думает о том, что в баре, возможно, можно будет побольше разузнать об этом... Артуре Маклейне. Конечно же, просто так, для галочки. Из праздного интереса, естественно. Вообще, получив письмо, он немного забеспокоился сам и решил наведаться сюда, чтобы увидеть Анжелику и спросить: не потерялся ли кто из ее рабочих девочек? Ему было немного неловко от того, что потерялся сам. Жизнь ударила его под дых. Он уверен, подруга поняла бы его, если бы он решился все ей рассказать. Но, нет. Это тот случай, о котором говорить не хотелось от слова вообще. Оно все принадлежало только ему. Насколько больно и обидно не было бы. В некоторых случаях даже между ним и Джойя существовали границы, которых, казалось, не существовало вообще. Уверен, рыжая лиса тоже имела некоторые скелеты в шкафу. Но от этого становилось только интересней, так ведь? Если возникнут вопросы, он просто скажет, что находился в отъезде. И даже наверное в каком-то смысле не соврет. Он и правда находился в путешествии. По задворкам воспаленного, бьющегося в агонии разума. Такое себе приключение. Где-то там он определенно оставил половину своего и без того мертвого сердца. Наверное в надежде, что без этой половины жить станет проще.

Он никогда так сильно не ошибался...

"Джой". Обычно пропитанный запахом магии, странного контрабандного алкоголя и цветущего сада, вдруг отзывается в сознании странным, тянущим ощущением тоски. Он замирает на пороге в проходе в основной зал и оглядывает развернувшуюся перед ним массовку незнакомых лиц. В поисках того самого, знакомого ему по ощущениям сжавшейся до мизерной вселенной души. Там, внутри этой вселенной, все еще существовала отдельная галактика принадлежащая ему. Ее тонкий звон волнует чуткое обоняние запахом лесных трав и горьких ягод. Тот самый момент, когда ожидаешь рвотный рефлекс, а на деле тянешься сквозь толпу за этим запахом, заглядывая в каждое лицо человека, отдаленно напоминающего знакомую фигуру. В какое-то мгновение Деймон забывает зачем вообще сегодня сюда пришел. Но звук собственного имени заставляет его вынырнуть из затянувшего разум морока и оглянуться в сторону барной стойки. Наверное выглядит странно и потерянно. Впрочем, к тому моменту как он опустится на высокий стул, вампир успеет собраться и одарить окликнувшего его бармена приветственной улыбкой. Должно быть, ему просто показалось. Стоило чаще выходить в люди.

Бесплатная "Маргарита" останавливает вампира от того, чтобы сразу же направиться к подруге в кабинет. Он может подождать ее и тут, за расслабленной беседой со снующим от клиента к клиенту барменом. Вполне удачно. Пока он попивает свой коктейль, нужные ему слухи сами его догоняют. Стоило только произнести заветное имя и народ у стойки зашептался. Сложно быть избирательным, когда слухи настолько разнятся. Кто-то поносит Маклейна как жулика и работорговца, а кто-то пытался выставить его самым большим благотворителем Шельвика. Но если бы второе имело место быть, Дейм услышал бы это имя раньше, чем до того, как в городе начали пропадать девочки. Или маг решил развернуть свою благотворительную акцию совсем недавно, в желании прикрыть темные делишки? Интересная фигура. Но, как вампир и обещал, он просто любопытствует. Дела этого Артура не касались его. Может быть, начни тот действовать чуть раньше, Деймон бы отреагировал, но сейчас для него не самые благоприятные времена. Поэтому, он всего лишь сторонний слушатель, убивающий время в ожидании, которое, впрочем, затягивалось, а Джойя все не стучала каблучками в его сторону. Неужели за все это время ей так никто и не передал, что он пришел?

- Скажи, а Энджи на месте? - Наверное, стоило задать этот вопрос сразу. Но обычно хозяйка присутствовала в каждое открытие своего заведения. От того сомнений и не возникало. И не зря? Ведьма и правда была здесь. Но информация о ее точном местонахождении на данный момент, едва не заставляет вампира подавиться остатками свой Маргариты. Алкоголь стал поперек горла, обжег чувствительную слизистую и ударил в нос, заставив зажмуриться до белесых пятен перед глазами, чтобы сдержать рвущийся из груди кашель. - Какого черта ты все это время молчал?! - Первое, что Клермон произносит, подавив в себе приступ. Не нужно было быть гением, чтобы упавшие ему в руки еще на входе детали незамысловатой мозаики, теперь методично складывались в цельную картину. "Она спустилась в подвальные помещения, чтобы показать что-то какому-то странному типу. Не знаю, кто это, но разговор у них был резковатый". Что-то внутри натянулось и разорвалось. Вероятно те жалкие веревочки, что держали его упавшее в пятки сердце на весу. Вампир в глоток допивает содержимое бокала и отвешивая ощутимый щелбан в лоб рассказчику, коротко произносит: - Не подслушивай начальство! - и поднимается со своего места, сразу же направляясь в сторону служебных помещений и подвала.

И, надо же, как оказалось просто убить в себе желание ощущать чье-то присутствие. Нелепо и бессознательно. Так поступали только молодые и неопытные вампиры, в мгновение отказавшиеся от чувств и эмоций. Но Деймон был тем, кто трепетно хранил свою человечность уже больше полувека и с такой игрой собственного подсознания столкнулся в первый раз. Только теперь, полностью концентрируясь на запахах и ощущениях, он понимает, что чутье его не подвело с самого начала. Но что он чувствует теперь? Хаос. Непроглядный хаос, где его эмоции принимают форму огромного спутанного клубка. Храни он в себе свою былую магию, распутать все это и разложить по полочкам не составило бы никакого труда. За неимением же таковой, он может только беспорядочно дергать за нить беспокойства и натыкаться на узел из злости, обиды и щемящей нежности. Обжигаясь о каждое из этих чувств как об раскаленные угли. И когда он доходит до заветной двери, ему кажется, его собственные ладони сожжены до водянистых кровоточащих волдырей, а в груди пропасть в черную дыру. Он знает, кого увидит за этой дверью. Но не знает, что именно увидит. Это и призывает вампира торопливо толкнуть ее и сразу зацепиться взглядом за фигуру человека, чей образ никак не желал его отпускать. Чей образ, когда-то шепчущий о самых теплых откровениях, теперь выжигал его ненавистью изнутри. Взгляд цепкий и презрительный смотрит прямо в чужие глаза, в которых еще пару месяцев назад он готов был утонуть и никогда больше не возвращаться к реальности. Потому что реальность в своей действительности вот она. Предательская, мерзкая, отвратительная, нездоровая, больная и разрушительная. Она отравила его и практически убила. Но вот он тут. И он победитель. А значит жизнь продолжается. С ним, или без него.

- Энджи? - До этого резкий, ненавистный, вопрошающий взгляд в одно мгновение смягчается до привычного игривого блеска и обращается к подруге. - Элиас сказал, что ты тут. Все в порядке, милая? - Нет, черт подери, не все в порядке! Потому что ему ли не знать, что явление Вестника на пороге никогда не приносит ни-че-го хорошего! Именно поэтому вампир наконец-то проходит глубже в помещение, чтобы подойти ближе и мягко приобняв девушку за тонкую талию, приветственно коснуться губами ее щеки у самых губ. Здесь была его территория. Его люди. И Мэйши должен помнить, как Деймон поступает с теми, кто пытается навредить его людям. Джойя тоже знала. Поэтому теперь могла быть уверена, что ее есть кому защитить.

- Деймон Клермон. - Вампир чуть небрежно протягивает руку для учтивого рукопожатия так, словно совершенно не знает, кто перед ним и как зовут этого человека. Будь он чуть умнее всего год назад, именно в таком тоне и прошло бы их первое знакомство. Всего этого могло бы и не произойти. Не было бы боли, вдребезги разбитого сердца и стонущего сейчас ощущения в груди. Мне больно. И в этом виноват ты. Ты счастлив? В этом рукопожатии, в котором Дейм сжимает чужую руку чуть сильнее, чем следовало бы, толи желая забрать назад когда-то подаренное ему и совершенно по-хамски отобранное тепло, толи сделать хотябы физически больно в ответ, вложены эти мысли. И он знает, они дойдут до Триса. Хочет тот того, или нет. - Паршиво выглядите. Но в Джой не оказывают медицинских услуг.